26.06.2017

Борей

News image

Исследования облика ракетной подводной лодки 4-го поколения велись в нашей ст...

Арсенал построен/спущен в 1997г.

News image

Проект «Арсенал» был совместной разработкой ВМС США и Программы перспективных ис...


Залив Лейте
Водные сражения - Вторая Мировая война

залив лейте

Последнее большое морское сражение Второй мировой войны на Тихом океане продолжалось 24-25 октября и вначале было названо его участниками Вторым сражением у Филиппин. Адмирал Нимиц позднее назвал его сражением за залив Лейте и приказал употреблять это название во всей официальной корреспонденции. Район сражения простирался на 600 миль с севера на юг и на несколько сот миль с востока на запад. Главные бои велись у Филиппин, далеко от залива Лейте, и фактически привели к полному устранению японского военно-морского флота как какого-либо фактора в войне. Этот результат имел большее значение, чем непосредственное влияние данного сражения на действия наземных войск вокруг залива Лейте или в других местах Филиппинских островов, поскольку он открыл двери для возможного вторжения собственно в Японию.

Нехватка авианосцев заставила японцев принять план действий, рассчитанный на максимальное использование огневой мощи их тяжелых артиллерийских кораблей, которые не участвовали непосредственно в боях с нашим флотом со времени кампании на Соломоновых островах осенью 1942 г. Они решили, что их линейные корабли и крейсера, подойдя с юга, с боем проложат себе путь к пунктам высадки на Лейте, где они уничтожат корабли наших сил вторжения, а в это время их авианосные силы выйдут из вод метрополии и сыграют роль приманки, которая должна будет отвлечь наше оперативное соединение быстроходных авианосцев от места намеченного решающего боя.

Японские южные силы должны были быть разделены на две группы: одна должна была входить в залив через пролив Суригао, другая должна была проникнуть через пролив Сан-Бернардино и войти в залив Лейте с востока. Таким образом, они должны были сойтись в одной точке с двух направлений и уничтожить наши силы “одним ударом”.

Японский флот состоял из 4 авианосцев, 7 линейных кораблей, 19 крейсеров, 33 эскадренных миноносцев и 2 линейных кораблей-авианосцев, которые имели в кормовой части полетные палубы, но в данном случае не несли самолетов. Японцам удалось обеспечить свои авианосцы 116 самолетами и разместить в районе Лусона около 600 самолетов берегового базирования.

Против этих сил противника с нашей стороны должны были действовать 12 быстроходных авианосцев, 18 эскортных авианосцев, 12 линейных кораблей, 20 крейсеров и 104 эскадренных и эскортных миноносца. Число наших самолетов авианосного базирования доходило до 1280 — это было подавляющее превосходство.

В ночь на 23 октября вскоре после полуночи поступило донесение, что наши подводные лодки “Darter” и “Dace”, занимавшие позиции у о. Палаван, заметили японский флот, шедший на север к заливу Лейте. Это был первый контакт в данном сражении. Эти лодки 22 октября заметили, как им показалось в темноте, три крейсера, но они выпустили их из поля зрения и больше в тот день ничего не видели. С первыми лучами солнца они погрузились на перископную глубину, дождались подхода флота, а затем с близкого расстояния выпустили торпеды, потопив два японских крейсера и повредив еще один. Сам Курита находился на головном крейсере. Его спасли прежде, чем корабль затонул, и доставили на Ямато , но для него это было сильным потрясением. Более того, американские адмиралы узнали о приближении противника и об его силах.

Три авианосные группы 38-го оперативного соединения, прибыв на свои позиции восточнее Филиппин в 6.00 утра 24 октября, выслали самолеты на поиск сил противника, о которых сообщили подводные лодки. Летчики обнаружили центральные силы в море Сибуян на пути к проливу Сан-Бернардино. Как сообщили адмиралу Холси, они были потрясены видом новых сверхмощных линейных кораблей противника  Ямато   и  Мусаси   . Присутствие огромных линейных кораблей было приятной новостью, но где же были японские авианосцы? Казалось немыслимым, чтобы японцы послали линкоры в атаку без поддержки авианосцев, и последние должны были быть где-то в пределах зоны боевых действий.

Адмирал Холси решил использовать всю свою авиацию, чтобы помешать этим центральным силам достичь пролива Сан-Бернардино. Наш флот не мог бы войти в пролив, так как узкости не позволили бы авианосцам принимать и выпускать самолеты и так как там существовала минная опасность. Воздушная атака должна была быть предпринята из открытого моря восточнее Филиппин, и самолеты, чтобы достичь своих целей, должны были пересечь барьер островов.

За 3-й группой 38-го оперативного соединения, которая находилась под моим командованием и занимала самую северную позицию, в течение всей ночи, когда мы подходили к побережью Лусона, следили японские разведывательные самолеты. Ночные истребители заставляли большинство из них держаться на некотором расстоянии от соединения и в 2.27 сбили один самолет. В б.00 на экране радиолокационной установки еще было видно пять разведчиков противника. Японцы, очевидно, хорошо знали местонахождение моей группы, а возможно, и всех остальных.

Когда в 8.00 донесение разведывательных самолетов с авианосца Интрепид до нас дошло, мы немедленно подготовились к высылке крупных сил самолетов в море Сибуян. Но прежде чем мы смогли выпустить их, наши радиолокационные установки обнаружили большую группу японских самолетов, подходивших к нам с севера. Скоро за этой группой была обнаружена еще одна большая группа. Несколько минут спустя на экране появилась третья группа, большая, чем первые две, находившаяся в 60 милях к юго-западу от нас. Все они приближались. Было ясно, что нам предстоят тяжелые воздушные атаки. Самолеты подходили с направления от о. Лусона, что еще не давало основания считать, что в непосредственной близости от нас находятся авианосцы противника. Много наших истребителей сейчас отсутствовало, производя поиск на западе и атаки против Манилы; их осталось слишком мало, чтобы оборонять наши войска от неизбежной атаки и эскортировать ударную группу в море Сибуян. Я решил отложить высылку ударной авиагруппы до тех пор, когда будут отражены предстоящие атаки. Мы поспешно выслали в воздух все остававшиеся у нас истребители. Как только самолеты покинули авианосцы, корабли пошли в один из ближних дождевых шквалов, стремясь найти там укрытие. В течение всего дня мы играли в прятки благодаря этим шквалам. Они очень помогли нам укрываться от атаковавших нас самолетов.

Коммандер Маккэмбелл, командир авиагруппы авианосца Эссекс , ведущий отряда из семи истребителей “Hellcat”, первый установил соприкосновение с авиацией противника. Его истребители встретили 60 японских самолетов и атаковали их с пикирования, несмотря на большое численное несоответствие. Самолеты противника, будучи не в состоянии соперничать, рассыпались. Даже японские истребители, казалось, больше были заняты самообороной, чем защитой бомбардировщиков и торпедоносцев, которые они должны были охранять. Последовала общая беспорядочная схватка, и бои между небольшими группами самолетов распространились по большому району. Маккэмбелл, один из асов мира и превосходный стрелок, лично сбил 9 японских самолетов, установив рекорд на все время войны. Его ведомый сбил 6 самолетов, и остальные летчики — 9, т. е. самолеты с авианосца  Эссекс  сбили всего 24 самолета. Другие группы истребителей также установили замечательные рекорды: самолеты с Принстон сообщили об уничтожении 34 японских самолетов, с нового “Lexington” — 13, с “Langley” — 5. Это был удачный день. Такого количества сбитых самолетов противника не было со времени боя у Марианских островов 20 июня 1944 г. Все участвовавшие в этом бою самолеты противника были палубные, но они действовали с баз на Лусоне. Ни одному из них не удалось атаковать наши авианосцы.

Наконец в 9.39, когда радиолокационные установки не обнаруживали в радиусе 50 миль от наших кораблей ни одного вражеского самолета, мы вышли из дождевого шквала и повернули навстречу ветру, чтобы принять на борт истребители, истощившие запасы боеприпасов и горючего. Прием самолетов был почти закончен, когда вдруг из-за низкого облака появился одинокий японский бомбардировщик “Judi” и направился к Принстон. Хотя по бомбардировщику сразу же был открыт огонь, ему удалось сбросить бомбу прямо на полетную палубу авианосца Принстон. Истребитель с “Langley” сбил его, когда он Отходил после атаки. Попадание в авианосец не вызвало у меня большого беспокойства, так как я считал Принстон слишком живучим кораблем, чтобы одна 500-фунтовая бомба могла причинить ему какое-либо серьезное повреждение. Однако вскоре на его ангарной палубе начался сильный пожар, а на эту палубу, пока мы выпускали истребители для отражения атаки, были поставлены вооруженные торпедами самолеты. Было видно, как пламя и дым выбивались из отверстий в борту авианосца. Внезапно раздался сильный взрыв, и на несколько сот футов в воздух поднялся столб дыма. Это взорвались торпеды на ангарной палубе. Взрывом сорвало полетную палубу, и пожар распространился по всей длине корабля среди самолетов с грузом бензина, боеприпасов и торпед. Отчаянно борясь с пожарами, тяжело поврежденный авианосец оставил свое место в строю. Крейсер ПВО “Reno” и три эскадренных миноносца получили приказание остаться с ним, чтобы защищать его от воздушных атак и помогать тушить пожары.

Наши остальные авианосцы в 11.00 выслали самолеты против японских центральных сил в море Сибуян. Это была самая серьезная атака в тот день в море Сибуян, в ней принимали участие 32 торпедоносца, 16 истребителей и 20 пикирующих бомбардировщиков. Наши самолеты появились над своими целями в 12.30 и атаковали их, несмотря на сильный зенитный огонь. По оценке летчиков, они добились трех попаданий торпед в линейный корабль типа   Ямато, одного попадания бомбы в другой такой же корабль, четырех попаданий торпед в линейный корабль типа  Нагато   и ряда попаданий в пять крейсеров и несколько эскадренных миноносцев. Интенсивный зенитный огонь помешал нашим летчикам точно установить причиненные ими повреждения.

В 12.45, когда моя оперативная группа выпускала в воздух вторую ударную группу самолетов для атаки противника в море Сибуян, был установлен радиолокационный контакт с новым отрядом японской авиации, шедшим к нам с северо-востока и находившимся на расстоянии 105 миль. Этот контакт указывал наконец на местопребывание японских авианосцев, которое представляло для нас такой большой интерес. Мы готовились к поиску на севере и северо-востоке, но поскольку предстояла сильная атака, мы теперь не могли выделить необходимые для этого истребители. Пока самолеты противника еще находились достаточно далеко, мы выслали на запад ударную авиагруппу, а все остальные истребители нам пришлось поспешно выслать в воздух на отражение этой новой угрозы. Встретив подходившие самолеты противника на расстоянии 45 миль от нашего соединения, наши решительные летчики в коротких ожесточенных боях сбили большинство японских самолетов.

Тем временем поступило донесение о второй большой группе японских самолетов, шедшей в 40 милях позади первой. Дополнительно были высланы истребители. Они перехватили вторую группу на расстоянии около 25 миль. Некоторые из входивших в ее состав самолетов ускользнули от наших истребителей и пикировали на наши авианосцы. Усиленно маневрируя и ведя огонь из всех своих орудий, наши корабли избежали попаданий, Три самолета “камикадзе” камнем упали в море, как пылающие факелы: им не удалось обрушиться на выбранные цели. Рейд скоро закончился. Нашими самолетами и зенитной артиллерией менее чем за 6 часов было уничтожено 167 японских самолетов.

В 14.05 мы выслали бомбардировщики-разведчики для проведения поиска в северном направлении. Они вышли без прикрытия, так как все истребители после боя нуждались в заправке. В 16.40 разведчики обнаружили японские авианосные силы на расстоянии всего 190 миль к северу. Предпринимать атаку в этот день было уже слишком поздно, но авианосцы противника наконец появились на сцене, и мы знали, где они находятся.

В то время, когда на Принстон пытались потушить пожары, мы маневрировали неподалеку от авианосца, чтобы оказывать ему любую помощь, какая была в наших силах. Крейсер “Birmingham” и четыре эскадренных миноносца также были направлены для оказания ему помощи. Пока “Birmingham” стоял у борта Принстон, выполняя функции буксира пожарной службы, т. е. подавая своими шлангами воду на пылающий корабль, кормовой артиллерийский склад авианосца взорвался, и “Birmingham” засыпало обломками. На верхних палубах крейсера было убито 255 человек. Многие, в том числе командир крейсера, были ранены. Теперь Принстон представлял собой пылающую развалину, которая только мешала бы нам в предстоявшем на следующее утро сражении с дрейфующими на севере авианосцами противника. Адмирал Митшер приказал мне снять с авианосца весь личный состав и затем потопить его. Как ни грустно было мне уничтожать такой доблестный корабль, это было самое разумное, что можно было предпринять. Сразу после наступления темноты крейсер “Reno” потопил его торпедами.

Пока самолеты наших трех оперативных групп атаковали японские центральные силы, шедшие в море Сибуян, и пока моя группа подвергалась ожесточенным атакам авиации как с авианосцев противника на севере, так и с о. Лусона, южные силы адмирала Нисимуры и 5-й флот адмирала Сима без всяких помех шли по морю Суду к проливу Суригао. Хотя командующий 7-м флотом адмирал Кинкейд полагал, что с юга подходит только одно соединение, огневая мощь сосредоточенных его кораблей значительно превосходила огневую мощь противника, даже если учитывать оба японских соединения. Считая, что 3-й флот позаботится о центральных силах, направляющихся к проливу Сан-Бернардино, Кинкейд не делал приготовлений к обороне этого фланга. Такое положение явилось результатом разделения командования и нашего неумения установить точные рамки обязанностей, что привело к ночному бою в Пролив Суригао .

На рассвете 25 октября малые эскортные авианосцы, занимавшие позиции тремя группами восточнее залива Лейте, в соответствии с графиком выслали воздушные патрули на выполнение дневных заданий. В числе этих заданий были и противовоздушное и противолодочное патрулирование около кораблей своего соединения, оказание поддержки находившимся на берегу войскам, корректировка их огня и атаки против поврежденных кораблей противника, оставленных Олдендорфом южнее пролива Суригао. Не было и мысли о том, что мощный 3-й флот Холси не остановил центральные силы противника, которые, как накануне сообщалось, направлялись к проливу Сан-Бернардино.

Море было спокойное, дул легкий северо-восточный бриз, а в небе медленно плыли редкие белые облака. Видимость была хорошая, не считая немногочисленных разбросанных поблизости дождевых шквалов. Корабли находились в обычном круговом ордере: корабли эскорта охраняли находившиеся в центре авианосцы.

Неожиданно в 6.45 один из находившихся в воздухе патрульных самолетов передал удивительное донесение, что он заметил японский флот и находится под огнем. Это было невероятно. Предположили, что это какая-то ошибка. Но скоро наблюдатели на мостиках самой северной группы авианосцев сами увидели пагодообразные мачты японских линейных кораблей, медленно появлявшиеся на горизонте. Положение было ужасное. Малые авианосцы, не имевшие орудий, о которых стоило бы говорить, оказались перед лицом неминуемого и полного уничтожения.

Проскользнув каким-то неизвестным образом, центральные силы противника, о которых накануне сообщалось, что они находятся в море Сибуян, прошли через пролив Сан-Бернардино и теперь появились здесь, направляясь к эскортным авианосцам. Контр-адмирал Спрэг, командовавший северной группой, приказал выслать в воздух все самолеты и лечь на восточный курс, делая безнадежную попытку полным ходом (16 узлов) уйти от противника. Было похоже, что черепаха пытается убежать от зайца.

Через 10 минут гигантский линейный корабль  Ямато   произвел первый залп. Он открыл огонь из своих 18,1” орудий с дистанции 15 миль. Через несколько минут снаряды взяли в вилку авианосец White Plains, который только что начал выпускать в воздух самолеты. Снаряды, разрывавшиеся под водой рядом с авианосцем, страшно сотрясали небольшой корабль, но он продолжал высылать самолеты и начал выпускать из дымовой трубы густой черный дым. Сочтя это признаком того, что с этим авианосцем покончено, японские корабли перенесли огонь на соседний авианосец Midway/St. Lo  .

Когда новая цель в свою очередь была взята в вилку, Спрэг приказал эскортным кораблям поставить дымовую завесу, которая с помощью дыма, выпускаемого самими авианосцами из труб, успешно скрыла казавшиеся в тот момент обреченными корабли. Мгновенно прикрывшись дымовой завесой, авианосцам удалось укрыться в ближайшем дождевом шквале. Вокруг них продолжали сыпаться снаряды, но при ухудшившейся видимости точность огня противника была плохая. Курита выслал дивизион тяжелых крейсеров в обход фланга, чтобы занять позицию с наветренной стороны от авианосцев, тогда как линейные корабли безжалостно вели по ним огонь с кормы.

Тут адмирал Спрэг приказал своим семи кораблям охранения произвести торпедную атаку. И тогда три эскадренных и четыре эскортных миноносца провели один из самых смелых и кровопролитных боев за время всей войны. Маневрируя на большой скорости, входя в дымовые завесы и выходя из них, ведя по линейным кораблям и крейсерам огонь из своих орудий с дистанции всего 6000 ярдов, корабли охранения выстрелили свои торпеды. Заставив японские корабли маневрировать, чтобы избежать торпед, и добившись попадания в тяжелый крейсер “Кумано”, который был вынужден выйти из боя, им удалось заметно задержать продвижение противника. Просто чудо, что хоть какие-то из этих малых кораблей уцелели. Эскадренные миноносцы “Hoel” и “Johonston” и эскортный миноносец “Samuel В. Roberts” были потоплены, а остальные понесли огромнейшие потери в личном составе. Впоследствии Кинкейд назвал эту атаку “одним из самых доблестных и героических актов в войне”.

Тем временем выделенные крейсера постепенно обходили северный фланг, пока не оказались на траверзе авианосцев. Они непрерывно вели по авианосцам сильнейший огонь, и авианосцы отвечали им своими “игрушечными” пушками. Каждый авианосец был вооружен одним 5” орудием. Все авианосцы получили попадания. Gambier Bay , ближайший к противнику, наконец совершенно потерял ход и дрейфовал кормой в направлении подходившего противника. Вскоре после этого под непрерывными залпами одного японского крейсера, который вел огонь по нему с дистанции 2000 ярдов, он перевернулся и затонул.

Между тем все авианосцы, в том числе и находившиеся южнее, выпускали самолеты, которые атаковали японские корабли. Один отряд бомбардировщиков отметил девять бомбовых попаданий в тяжелый крейсер, который позднее взорвался и затонул. Еще по крайней мере два крейсера получили попадания торпед. Другие самолеты атаковали ракетами и малыми бомбами и обстреливали на бреющем полете мостики кораблей противника. Самолеты без бомб и торпед делали ложные заходы, пытаясь запугать японцев и заставить их повернуть обратно. Все делали всё возможное, чтобы спасти авианосцы от уничтожения артиллерией противника.

В 9.25, когда полное уничтожение северной группы эскортных авианосцев казалось вопросом всего лишь нескольких минут, произошла удивительная вещь. Корабли японского флота легли на обратный курс и быстро удалились. Это было просто невероятно. Адмирал К. А. Ф. Спрэг в своем донесении приписывает случившееся “несомненной благосклонности всемогущего Бога”. Это было похоже на отмену в последнюю минуту смертного приговора, хотя в тот момент американцы не могли понять, была ли это отмена приговора или только отсрочка казни. Но они не избавились от противника совсем. В 10.49, когда на эскортных авианосцах боролись за живучесть и были заняты приемкой самолетов, авианосцы были внезапно атакованы шестью истребителями “камикадзе”. В 11.00 Midway/St. Lo  в результате попадания бомбы и последовавшего затем взрыва внутри корпуса затонул. На  White Plains  и  Kalinin Bay   обрушились самолеты, управляемые летчиками-самоубийцами, и на них начались пожары. Десять минут спустя еще один самолет “камикадзе” упал всего в 50 ярдах от Kitkun Bay. Этим эпизодом закончились атаки против северной группы эскортных авианосцев.  White Plains  и  Kalinin Bay   в конце концов ликвидировали свои пожары. Просто чудо, что после таких ожесточенных атак часть эскортных авианосцев еще держалась на плаву.

Военные силы Куриты после своего невероятного отступления еще в течение двух часов кружили несколько севернее места боя. Они не пошли ни к проливу Сан-Бернардино, ни к заливу Лейте, где им было приказано потопить наши транспорты. Они “учитывали обстановку”, как сообщили они после войны. Те из наших малых авианосцев, которые еще оставались неповрежденными, продолжали против них воздушные атаки силами всех самолетов, какие они могли набрать. В результате атак самолетов с эскортных авианосцев у Куриты были потоплены 3 крейсера и несколько кораблей сильно повреждено. Моральное воздействие непрерывных двухдневных воздушных налетов наряду с потерей кораблей, вероятно, сказалось на его решении и привело к тому, что он решил отступать, вместо того чтобы атаковать наши транспорты в заливе Лейте и идти обратно через пролив Суригао, как предусматривалось планом. Самая большая заслуга в кампании по отражению центральных сил адмирала Куриты по праву принадлежит эскадрильям эскортных авианосцев и решительной героической атаке крошечных эскортных кораблей северной группы.

Во время допроса после окончания войны Курита не мог дать удовлетворительного объяснения, почему он повернул обратно в тот момент, когда наши эскортные авианосцы были полностью в его власти. Он сказал, что пошел на север “на соединение с адмиралом Одзава” и “на поиски противника”. Другими словами, после того как адмиралу Одзава удалось сыграть роль приманки и отвлечь 3-й флот от залива Лейте, Курита пошел на север, чтобы атаковать те силы, которые отвлекались от военных действий! Это, несомненно, не имело смысла. Далее Курита заявил, что он считал, что не сможет успешно действовать внутри залива Лейте, и, кроме того, он полагал, что должен был к наступлению темноты быть уже в проливе Сан-Бернардино. Все эти заявления заставляют думать, что Курита был в полном замешательстве, боялся дальнейших воздушных атак и пошел на север со смутной надеждой, что ему удастся спасти репутацию, нанеся некоторые потери части флота адмирала Холси, прежде чем возвратиться вечером через пролив. После двух дней сильных воздушных атак, потери одного из самых мощных в мире линейных кораблей, Мусаси   (кроме шести крейсеров), и повреждения еще многих кораблей решение Куриты об отступлении можно понять только как результат упадка морального духа. Отсутствие информации относительно событий на севере, судьбы кораблей Нисимуры и местонахождения наших сил, несомненно, явилось решающим фактором при выборе решения этого неспособного рассуждать логически человека.

В это время происходил третий бой у Мыс Энганьо.

Так закончилось второе сражение в Филиппинском море. С этого времени японский флот перестал существовать как боевая организация. По количеству участвовавших в сражении сил, по размерам района, в котором велись действия, и по решающему значению результатов этот бой войдет в историю как одно из величайших морских сражений всех времен.

Принятое адмиралом Холси решение, в результате которого пролив Сан-Бернардино остался неохраняемым, сотни лет будет обсуждаться критиками. Решение было принято с полным учетом обстановки и, по словам самого Холси, “представляло наилучшую возможность захвата врасплох и уничтожения авианосных сил противника... (что) должно было иметь большое значение для будущих операций”. Главной причиной, обусловившей внезапное появление японских центральных сил у о. Самар, было разделение командования у американцев. Холси говорил впоследствии, что тот факт, что наши морские силы не были подчинены единому командованию, просто предопределил катастрофу, которая чуть не произошла.

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

 

Александрия

News image

В декабре 1941 г. началась третья операция против английского флота в Александрии. Руководителем был князь Боргезе. Его подводна...

Ютландская битва

News image

Весной 1916 г. произошло первое и единственное генеральному сражению Флота Открытого моря (Германия) и Гранд Флита (Англия) в пе...

Трудная работа

News image

25 июля 1945 года английские подводные лодки Стиджиэн и Спарк вышли из базы, расположенной на острове Лабуан (около Борнео),...

Соединение Z

News image

К вечеру 9 декабря (по Гринвичу), когда на Дальнем Востоке фактически уже наступило состояние войны, Адмиралтейство приняло реше...

Божественный ветер

News image

Слово «камикадзе» в переводе означает «божественный ветер» — под таким названием остался в истории внезапно налетевший тайфун, у...

Столкновение у Фороса

News image

Случай, речь о котором пойдет ниже, представляет собой достаточно редкий, хотя и последний по сути пример минувшей эпохи советск...