01.05.2017

Серия DD-21

News image

Ударные эсминцы с управляемым ракетным оружием класса «DD-21» заменят находящиеся се...

Астут

News image

В 1993 году военное правительство объявило конкурс на разработку проекта мн...


Серия Адмирал Хиппер
Корабли - Крейсеры

серия адмирал хиппер

Появление в германском флоте тяжелых крейсеров типа «Адмирал Хиппер» само по себе является интересной историей, показывающей, насколько причудливо могут изменяться морские доктрины, следуя иногда не вполне ясной на первый взгляд логике. Многие особенности кораблей этого типа, как удачные, так и неудачные, явились следствием не достижений или ошибок проектировщиков, а требований морской политики.

В течение первой мировой войны развитие германских крейсеров строго следовало одной и той же линии. После перехода на 150-мм калибр каждый следующий тип являлся лишь незначительным улучшением предыдущего; рост водоизмещения и скорости происходил медленно, а вооружение из семи-восьми орудий оставалось постоянным. Это дало возможность при относительно скромном числе единиц поддерживать однородность крейсерских отрядов, состоящих из новых кораблей. При этом каждый из них мог поспорить в бою с любым из британских соперников того же класса. После поражения Германии ситуация в кораблестроительном смысле изменилась мало. Ограничение водоизмещения крейсеров по Версальскому мирному договору 6000 т вынуждало конструкторов сохранить 150-мм артиллерию, размещенную, правда, в современных башенных установках.

Совершенно по-другому пошло развитие класса крейсеров в странах-победительницах. Великобритания создала в конце войны специально для борьбы с немецкими легкими крейсерами корабли со 190-мм артиллерией, названные именами моряков и политиков эпохи королевы Елизаветы. Их водоизмещение, подошедшее почти к 10 тысячам тонн, стало основной для Вашингтонских ограничений в этом классе. Британия, пожелав сохранить все 5 боевых единиц, явно выделявшихся из остальной массы своих и зарубежных легких крейсеров, настояла на своем, но при этом попала в расставленную собой же ловушку. Все крупные морские державы, и в первую очередь Соединенные Штаты, приступили к постройке кораблей с именно максимально разрешенным стандартным водоизмещением 10000 Т (английских тонн по 1016 кг), вооруженных 8-дюймовой (203-мм) артиллерией и обладавших высокой скоростью хода - как правило, за 32 узла. При этом огромный флот английских легких крейсеров оказался бессильным перед новым поколением , не оставлявшим им никаких шансов в бою.

Однако и с новым классом далеко не асе было в порядке. Не имевшие никакого опыта в постройке больших скоростных единиц с мощной башенной 203-мм артиллерией, но с ограниченным водоизмещением, конструкторы вначале потерпели одну из самых жестоких неудач в истории военного кораблестроения. Первые серии вашингтонских крейсеров блистали почти полным отсутствием защиты, не только от своих собственных орудий, но и от 6 - дюймовок, а в ряде случаев - даже от орудий эсминцев! Только через несколько лет удалось нащупать нужный баланс боевых элементов и технических решений, и второе поколение вашингтонцев , строившихся во вторую половину 30-х годов, являлось примером мощных боевых кораблей, не только хорошо вооруженных, но и солидно защищенных.

Официально Германия, скованная Версальским соглашением, не принимала никакого участия во всех крейсерских гонках , хотя именно она нанесла но новому классу может быть, самый решительный удар. Карманные линкоры , вошедшие в строй одновременно с первыми из вашингтонских крейсеров, настолько превосходили их в бою, что послужили одной из причин появления более сбалансированных проектов. Дойчланд не могли сделать со своими худосочными противниками только одного - догнать их. Но этого и не требовалось от кораблей страны, поставившей во главу своей военно-морской доктрины рейдерские действия отдельных сильных единиц.

Казалось бы, что столь удачное решение должно было получить свое развитие - хотя бы в планах. Однако еще до прихода к власти Гитлера, во времена Веймарской республики немецкие морские деятели (все вышедшие из недр кайзеровского флота) мечтали о большом флоте . А очередной Флот открытого моря не мог обойтись без всех типов боевых кораблей, в том числе и тяжелых крейсеров.

Первоначально отмена версальских ограничений казалась маловероятной и аппетиты не простирались далее проектов все тех же 6-дюймовых крейсеров. Тем более, что Англия и другие страны, неудовлетворенные своими вашингтонскими крейсерами, сделали резкий поворот в сторону именно таких единиц. Но после 1933 года германский Морской Штаб и главный творец его политики, адмирал Редер, более решительно обратились к идее тяжелого крейсера.

В самом начале 1934 года в Морском Штабе были выработаны предварительные проектные требования к новому кораблю. Предполагалось, что он сможет состязаться в бою со всеми вероятными противниками (в числе которых особенно выделялся очень удачный, хотя и одиночный, французский Альжери , находившийся в это время в постройке), но будет иметь скорость, позволяющую уйти от также находившихся на стапелях французских Дюнкерк и Страсбург, которые обещали стать самыми страшными охотниками за карманными линкорами и недостаточно быстрыми тяжелыми крейсерами. Кроме того, новый германский корабль предназначался и для рейдерских действий на океанских просторах.

Таким образом, восемь 203-мм орудий, скорость в 32 узла и запас топлива на 12000 миль 15-узловым ходом предполагалось вместить во все те же 9000 - 10000 Т. Задача оказалась более чем сложной, поскольку традиционно предпочитавшие хорошо защищенные корабли, немцы хотели иметь броню, как минимум эквивалентную 120-мм поясу и 80-мм палубе Альжери .

Вскоре стало ясно, что чудес не бывает, и какими - то боевыми элементами придется поступиться. Первоначально обратились к снижению калибра орудий. Но установка 12 150-мм пушек вместо 8 203 - мм давала экономию веса в лучшем случае 550 т, тогда как тяжелый крейсер сразу же переставал быть тяжелым , заметно проигрывая в бронепробиваемости. Тогда решение попытались найти в промежуточном, 190-мм калибре. В мае 1934 года состоялось совещание под председательством Редера, на котором тщательно обсуждались преимущества и недостатки 190-мм и 203-мм калибров (и это при том, что оба калибра полностью запрещались по условиям Версаля!). Конец спорам положил сам председатель, заметивший, что экономия в весе на 8 орудиях и их боезапасе составит при меньшем калибре менее 100 т, тогда как будущее принадлежит именно восьмидюймовкам.

После этого совещания темп разработки заметно ускорился, хотя при тщательном подходе немецкие конструкторы все более и более убеждались в том, с чем уже примирились их коллеги из других стран: невозможности совместить желаемые защиту, скорость и вооружение в пределах 10000 тонн. Формально Германия не являлась объектом ограничений Вашингтонской конференции, но лишь постольку, поскольку была стиснута гораздо более жесткими рамками Версаля, поэтому в своих фантазиях могла превысить и 10-тысячный предел с такой же легкостью, как и 6-тысячный, но оставался вопрос стоимости. Кроме того, только что пришедший к власти Гитлер хотел выглядеть респектабельным , и в его планы одно время входило даже присоединение Германии к международным морским соглашениям, но только в качестве полноправного члена. В силу столь сложной совокупности обстоятельств официально проект оставался 10000 - тонным и первоначально этот предел превышать не предполагалось.

Летом того же 1934 года последовательно появились эскизные проекты крейсера в 10160 те умеренной скоростью 32 узла, быстро превратившийся в корабль водоизмещением 10700 т. Хотя на бронирование выделялось свыше 20% веса (2140 т), удалось предусмотреть только 85-мм пояс, барбеты и траверзы, а также 30-мм палубу. На ПТЗ запаса уже не оставалось. В общем проект был воспринят благоприятно, хотя защиту его нельзя признать удовлетворительной: она не только значительно уступала бронированию французского Альжери и итальянских Пола , но и являлась примерно эквивалентной защите большинства новых легких крейсеров. Адмирал Редер потребовал увеличения толщины лобовых плит башен до 120 мм, брони борта до 100 мм в районе погребов, а главное - преобразования плоской палубы, идущей по верхней кромке пояса, в традиционную конструкцию со скосами, заметно усиливавшими эффективную защиту жизненно важных частей при попаданиях в борт. Предполагалось также усилить горизонтальную броню в зоне погребов до 50 мм. Интересно, что даже эти ограниченные требования не удалось полностью выполнить.

Но если недостатки защиты германских тяжелых крейсеров, обрисовавшиеся еще на чертежных досках, можно понять, то другую их проектную характеристику, оказавшуюся крайне отрицательной, трудно простить и германским адмиралам, и конструкторам. Тем же летом 1934 года решался вопрос о типе энергетической установки. Чрезвычайно удачно выбранные для карманных линкоров дизели, обеспечившие им огромную дальность плавания, не вполне подходили в качестве единственных машин для крейсеров. Уже на Дойчланд на больших ходах выявилась сильная вибрация, мешавшая, в частности, действию приборов управления огнем, хотя скорость достигала всего 27 узлов. Поэтому для более скоростных крейсеров предлагалось промежуточное решение: дизельная установка для экономического хода и традиционные паровые турбины - для полного хода в бою. Однако и Редер, и руководители конструкторского бюро приняли совершенно другой вариант: чисто паротурбинную установку с высокими параметрами пара, хотя и из совершенно разных соображений. Высшие офицеры флота прежде всего думали о тактических неудобствах совместного использования чисто дизельных и чисто турбинных единиц, а также кораблей со смешанной энергетикой. Действительно, экономическая скорость карманных линкоров составляла 18-19 узлов, тогда как имевший крейсерские дизели легкий крейсер Лейпциг развивал на них не более 13-ти и, чтобы двигаться в одном строю с Дойчланд, Адмирал Шеер и Адмирал граф Шпее, ему приходилось использовать и свои турбины, полностью сводя на нет преимущества комбинированной установки. Такие неудобства играли вторичную роль в случае применения отдельных кораблей в качестве рейдеров (для чего важна была прежде всего дальность, а не крейсерская скорость), но как только речь зашла о большом флоте , тактические несоответствия выходили на первый план. Конструкторы же думали прежде всего о возможности сэкономить вес и упростить инженерные решения, поскольку паротурбинная установка обеспечивала меньшую длину валопроводов, меньшую вибрацию и шум, возможность форсировки (до трети мощности от проектной, вместо 10-15% для дизелей), большую живучесть и надежность самой механической установки (теоретически турбины могли работать в полузатопленных отделениях). Немаловажными соображениями была относительная простота обучения персонала и меньшая численность машинных команд на турбинных судах. Остальные достоинства применения пара более чем уравновешивались его же недостатками. Пар, особенно под высоким давлением, являлся весьма опасным при повреждениях паропроводов, но его же можно использовать при тушении пожаров. Котлы легко выходили из строя при попадании в питательные магистрали забортной воды, а разделение котельных и турбинных отделений на водонепроницаемые отсеки всегда представляло техническую проблему, тогда как небольшие по размерам дизели размещались в небольших по объему помещениях.

Но главным недостатком паротурбинной установки являлась та относительно небольшая дальность, которую она могла обеспечить тяжелым крейсерам. Если дизельные карманные линкоры могли после прорыва в Атлантику дойти до мыса Горн и вернуться обратно в Германию, имея при этом 20-процентный запас горючего для боя, то намного более крупные и имевшие больший запас топлива Гнейзенау и Шарнхорст смогли бы пропутешествовать в тех же условиях только до экватора, а Тирпиц достигал лишь северного тропика. Хуже всех выглядели в этом отношении тяжелые крейсера, имевшие еще меньший боевой радиус, едва превышавший аналогичные характеристики германских линкоров и крейсеров времен первой мировой войны. Так была сделана главная ошибка при проектировании серии «Адмирал Хиппер», значительно препятствовавшая их участию в индивидуальных океанских действиях, ошибка особенно очевидная, поскольку большой флот Германии так и не был построен.

К недостаткам теоретическим добавились и неожиданные трудности с практической реализацией идеи высоких параметров пара. Хотя в Германии, как и в Англии, США и СССР, проводились интенсивные работы в этой области, надежность высокопроизводительных котлов еще не была проверена в условиях многолетней практической эксплуатаци на боевых кораблях. Поэтому англичане применяли хотя и более тяжелые, но надежные паровые котлы умеренного давления, а американцы нововведения подвергали вначале продолжительным испытаниям. В СССР эксперименты с новой техникой завершились неудачей с постройкой эсминца Опытный , и только немцы ринулись в новую область без оглядки. Это весьма отрицательно сказалось на качествах ряда их боевых кораблей, и в первую очередь - тяжелых крейсеров.

Между тем доработка проекта продолжалась. В конце 1934 года, Редер утвердил, наконец, окончательные характеристики крейсера в 10000 Т , прекрасно осознавая, что это водоизмещение будет значительно превышено. Правда, попытки ограничения размеров имели место, о чем, в частности, свидетельствует уменьшение брони пояса до 80 мм, причем лишь в центральной части (70 мм в корме и только 40 мм в носу). Теперь предстояло воплотить эскиз в детальные чертежи. 30 октября 1934 года фирме Дойче Верке в Киле был выдан официальный заказ на головной корабль серии, крейсер Н - Эрзац Гамбург . Одновременно верфь Блом унд Фосс в Гамбурге получила заказ на вторую единицу, крейсер G - Эрзац Берлин . Началась разработка рабочих чертежей, хотя с ней не спешили: Германия официально все еще находилась под действием версальских ограничений.

16 марта 1935 года Гитлер объявил о денонсации мирного договора, завершившего первую мировую войну. В попытке ввести немецкие вооружения на море в рамки хотя бы каких-нибудь законных ограничений, Британия быстро заключила англо - германское соглашение, по которому Германия имела право довести свои морские силы до 35% от английских в каждой из категорий боевых судов. Этим молчаливо признавалось право Германии построить крейсера с 203-мм пушками в пределах 51000 Т.

Соглашение отпустило сжатую пружину. Еще до его официального подписания, в апреле 1935 года началась ускоренная разработка детального проекта. В конце года флот заказал третий корабль - J . При формальном водоизмещении 10000 Т в пределах, отпущенных англо-германским соглашением, можно было заложить еще два крейсера. Однако в 1936 году Англия, США, Япония, Франция и Италия собрались на Лондонскую морскую конференцию, на которую первоначально пригласили и Германию. Но Франция отказалась сидеть за одним столом с нарушителями версальского договора, и Гитлеру так и не удалось полностью включить Германию в мировую систему, хотя определенные усилия в этом направлении прилагались. Так, в июне 1936 года произошло утверждение начала постройки еще двух больших крейсеров, аналогичных первой тройке, но вооруженных 12 150-мм пушками. Тем самым демонстрировалась добрая воля в ограничении числа немецких тяжелых крейсеров. Действительно, в июле того же года последовал заказ как на сами корабли, так и на башни и орудия к ним. Особым требованием предлагалось спроектировать основания башен таким образом, чтобы они имели тот же диаметр, что и двухорудийные 203-мм установки тяжелых крейсеров. И Гитлер, и Редер абсолютно не сомневались в том, что при первом же удобном случае будет осуществлена замена трехорудийных 150-мм башен на двухорудийные 8-дюймовые. На деле случай представился очень скоро: уже в 1937 году, еще до закладки К и L решили строить их в качестве тяжелых крейсеров, хотя разработка новых трехорудийных 150-мм установок продолжалась до 1941 года.

Между тем закладка первых единиц серии состоялась практически сразу после денонсации Версальского договора. 6 июля 1935 года на верфи Блом унд Фосс в Гамбурге был официально заложен Адмирал Хиппер, а через месяц фирма Дойче Верке начала постройку Блюхер. В апреле следующего года на верфи Круппа Германия состоялась закладка Принц Ойген. Два дополнительных корабля модифицированного проекта, заказали фирме Дешимаг в Бремене, где они и были заложены соответственно в декабре 1936-го и в августе 1937 года. Крейсера нового класса получили в основном не морские имена. Только головной был назван в честь командира отряда немецких линейных крейсеров при Доггер-Банке и Ютланде и последнего командующего Флотом Открытого моря адмирала фон Хиппера. Три других имели названия в честь германских сухопутных полководцев, хотя имена Блюхера, Зейдлица и Лютцова традиционно использовались в германском флоте. Предыдущее поколение принадлежало к числу самых боевых немецких кораблей: броненосный крейсер Блюхер погиб в бою при Доггер-Банке, Лютцов затонул после ндская битва, в котором едва не пошел ко дну и Зейдлиц . Особняком стоит имя третьего корабля серии. Принц Ойген известен нам как известный австрийский полководец Евгений Савойский. Название присвоили из политических соображений: тем самым подчеркивалось, что вошедшая в состав Третьего Рейха Австрия является полноправным членом империи немцев ,

Стапельный период постройки головного корабля серии «Адмирал Хиппер» занял полтора года; для остальных единиц он составлял около двух лет.Адмирал Хиппер 1939/1945

Головной крейсер серии был принят комиссией 29 апреля 1939 года, однако корабль отнюдь не находился в боеготовом состоянии. При первом же выходе в море обнаружилось, что недостаточная высота форштевня и незначительный развал бортов в носу при ходе против волны приводят к сильнейшему заливанию всей носовой части корпуса по самые башни. Как и на большинстве других боевых судов, имевших высокую башенноподобную надстройку близко от трубы, возникли проблемы с дымом, мешавшим наблюдению и управлению огнем.

Принявшему «Адмирал Хиппер» первому командиру, 44- летнему капитану цур зее Гельмуту Хейе, только что произведенному в чин, пришлось для начала заняться хозяйственными проблемами. После первых пробных выходов крейсер в июле вновь поставили в док. В ходе работ он получил так называемый атлантический форштевень, в результате чего носовая оконечность получила характерный вздернутый вверх вид. Одновременно трубу оборудовали козырьком, отводившим дым в корму, и модифицировали передний мостик, признанный неудобным для командования. 1 сентября 1939 года, в день начала второй мировой войны, «Адмирал Хиппер» все еще находился на пробных испытаниях в Киле. Эти испытания с началом военных действий переместились в более безопасную Балтику и продлились весь сентябрь. На учебных стрельбах по бывшему линкору Гессен присутствовала советская артиллерийская делегация, крайне заинтересованная возможностями новых германских крейсеров (вопрос о возможной покупке Лютцов уже стоял на повестке дня). В это время скоротечная кампания против Польши закончилась, и не сделавший ни одного залпа по неприятелю «Адмирал Хиппер» вновь отправился в Киль на завод фирмы Блом унд Фосс . После почти месячного нахождения в доке 15 декабря корабль вновь оказался у достроенной стенки, и только в начале января 1940 года он смог возобновить испытания. Однако суровая зима покрыла льдом устья рек и прибрежную зону, и число практических выходов в море пришлось сократить. Поэтому формально находившийся в строю уже 9 месяцев крейсер все еще не был вполне боеспособным, когда в последний день января последовал приказ о необходимости прибыть в Вильгельмсхафен для участия в активных операциях. В этой базе за две недели на «Адмирал Хиппер» установили радар и в полночь 18 февраля он вышел в составе оперативного соединения под командованием адмирала Маршалла, включавшего линкоры Гнейзенау (флагман) и Шарнхорст. Операция Нордмарк предусматривала действия против британского судоходства между Шотландией и Норвегией, однако была свернута уже в 3 часа пополудни, когда, достигнув середины Северного моря, группа не обнаружила ни единой цели. 20 февраля корабли благополучно вернулись в Вильгельмсхафен. Этот бесполезный в военном отношении поход оказался тем не менее весьма полезным для команды крейсера, которая наконец-то приобрела реальный боевой опыт в составе соединения. В ходе Нордмарка обнаружились первые неурядицы с машинной установкой «Адмирал Хиппер», которые в дальнейшем будут преследовать его на протяжении всей службы. Команда получила месячную передышку: только 20 марта поступил приказ перейти в Куксхафен. Крейсеру, как и почти всем действующим кораблям Кригсмарине, предстояло участие в ация Везерюбунг .

«Адмирал Хиппер» возглавил Группу 2, предназначенную для захвата важного норвежского порта Тронхейм. Кроме него в состав сил входили 4 эсминца ( Якоби , Ридель , Хайнеманн и Экольдт . На борту кораблей находилось около 1700 солдат и офицеров вермахта. Оперативное прикрытие высадки возлагалось на Гнейзенау и Шарнхорст.

Группа 2 покинула Куксхафен 6 апреля, рано утром следующего дня соединилась с линкорами и в условиях все ухудшающейся погоды германские силы, состоящие теперь из Группы 1 (эсминцы с десантом для Нарвика), Группы 2 и Группы прикрытия, двинулась на север. Сильный ветер и волнение при минимальной видимости нарушили строй, так что германские корабли оказались рассеянными на большой площади.

В это время в той же части Северного моря находилось британское оперативное соединение адмирала Уитворта в составе линейного крейсера Риноун и 4 эсминцев, прикрывавшее минную постановку в норвежских проливах. С борта одного из них, Глоуворма , упал в воду матрос. Эсминец пытался найти своего члена команды в бурном море, когда на него внезапно наткнулся один из немецких кораблей того же класса - Бренд фон Арним . Противники обменялись несколькими выстрелами, не причинившими им никакого вреда. Оба сообщили о контакте и с этого момента немецкая операция стала фактом для англичан, хотя они еще долго не догадывались о ее истинных целях и масштабах.

Фон Арним запросил помощи и Маршалл приказал «Адмирал Хиппер» уничтожить неприятеля. Крейсер отвернул от своей группы около 9.20 и двинулся против волны к сообщенной своим эсминцем позиции. Плохая погода настолько затрудняла действия, что ему потребовался свыше получаса, чтобы прибыть к месту действия. С большим трудом отличив Арним от противника, Хейе в 9.59 приказал открыть огонь по Глоуворму из носовых башен с дистанции около 45 каб. Командир крейсера сознательно предпочел вести стрельбу только из половины артиллерии, чтобы быстро сблизиться с британским эсминцем на остром курсовом угле, не подставляя борт под торпедный залп. Крейсер успел дать пять залпов, тогда как Тлоуворм быстро распознал угрозу и отвернул влево, выстрелив торпеды из одного из своих торпедных аппаратов и прикрывшись дымзавесой. Торпеды были обнаружены наблюдателями с «Адмирал Хиппер», и ему пришлось навернуть на залп, пропустив их по обоим бортам. В этот момент 203-мм снаряд поразил надстройку Глоуворма , прервав сообщение об обнаружении германского крейсера. Из дымовой завесы торчала только мачта британца , и артиллеристы «Адмирал Хиппер» произвели еще 2 залпа, ориентируясь на нее. Внезапно Глоуворм выскочил из завесы и разрядил в своего грозного противника второй торпедный аппарат. Немецкий крейсер вовремя отвернул и тут же ответил следующим, восьмым залпом, один или несколько снарядов из которого попали в эсминец. На малой дистанции открыли стрельбу 105-мм зенитки, также добившиеся нескольких попаданий в мостик, носовое орудие и середину корпуса. Тлоуворм ответил неточными беспорядочными выстрелами, ни один из которых не попал в цель, и попытался вновь скрыться в поставленной ранее дымзавесе, но «Адмирал Хиппер» уже ввел в действие свой радар, наблюдая за перемещениями своего противника в дыму. Дистанция сократилась настолько, что в дело вступили зенитные автоматы. Тлоуворм , получавший снаряд за снарядом, уже расстрелял все свои торпеды, и его командир, капитан-лейтенант Руп, принял единственное оставшееся решение - попытаться таранить крейсер. Догадавшись о его намерениях, Хейе в свою очередь попытался направить форштевень в борт эсминца, но менее маневренный крейсер не успел развернуться в бурном море, и Глоуворм ударил его в нос районе якоря с правого борта.

Бортовая обшивка оказалась вдавленной на протяжении почти четверти длины корабля, вплоть до носового торпедного аппарата, который вышел из строя. Управление огнем пришлось переключить на кормовой артиллерийский пост, и кормовые башни сделали еще несколько выстрелов по оставшемуся сзади британскому эсминцу, который уже начал тонуть. Хейе приказал прекратить огонь, и в течение целого часа «Адмирал Хиппер» пытался спасти храбрых английских моряков из бушующего моря. Им был принят на борт 31 человек.

Повреждения «Адмирал Хиппер» оказались более впечатляющими с вида, чем серьезными. На крейсере оказались затопленными ряд небольших отсеков; он потерял около 200 тонн нефти и приобрел незначительный крен на правый борт, который контр - затоплением быстро уменьшили до 3°. Крейсер мог принимать участие в дальнейших действиях: теперь ему предстояло захватить Тронхейм.

Вскоре после полудня зенитчики «Адмирал Хиппер» обстреляли летающую лодку типа Сандерленд , отогнав ее от соединения. Британские летчики не смогли правильно донести о составе противника, и Адмиралтейство направило главные силы флота метрополии в неверном направлении. В свою очередь, Хейе в 1750 приказал стартовать одному из своих Арадо и разведать подходы к Тронхейм - фиорду. Самолет успел донести о полном отсутствии кораблей противника и приводнился южнее Тронхейма (впоследствии он был захвачен англичанами). В наступающих сумерках «Адмирал Хиппер» и 4 эсминца группы 2 шли 25-узловой скоростью к входу в Краксвагсфиорд. У устья фиорда их встретил небольшой норвежский патрульный пароход, которому крейсер просигналил: По распоряжению своего правительства следую в Тронхейм; никаких недружественных намерений не имею . Пока озадаченные норвежцы пытались разгадать эту шараду, германский отряд успел продефилировать мимо патрульного судна, которому удалось лишь дать запоздалый сигнал Остановиться! и выпустить красные сигнальные ракеты.

В 04:40 германский отряд повернул у мыса Агденес и продолжил свой путь уже внутри Тронхейм-фиорда. Оповещенная береговая батарея в Хисенсе на северном берегу открыла огонь по «Адмирал Хиппер», но первые три выстрела легли недолетами. Крейсер немедленно осветил батарею прожекторами и уже пройдя ее дал два залпа из кормовых башен. Огонь с берега прекратился, и войска с трех немецких эсминцев начали высадку с целью захвата орудий. «Адмирал Хиппер» и Экольдт проследовали далее, и в 05:30 бросили якоря на рейде Тронхейма. Норвежцы не оказали никакого сопротивления ни в городе, ни на батареях, и к полудню задача группы 2 была полностью выполнена. С крейсера поднялись оба оставшихся самолета и разведали окрестности и еще незанятые немцами батареи. Теперь следовало заняться ремонтом.

Вмятины и разрывы, оставленные на корпусе «Адмирал Хиппер» Гпоувормом , можно было ликвидировать только в доке, поэтому крейсеру следовало как можно скорее вернуться в Германию. Из-за недостатка топлива и неполадок в машинах его мог сопровождать только Экольдт , однако когда оба корабля вышли 10 апреля из порта, продолжавшаяся плохая погода заставила эсминец вернуться обратно. «Адмирал Хиппер» отправился в опасное путешествие один. Этот поход едва не стал для него последним. В ночь с 10 на 11 апреля курс германского крейсера практически пересекся с направлением движения флота метрополии. На счастье немцев, утром «Адмирал Хиппер» оказался как бы за спиной у англичан, которые были полностью заняты подготовкой к воздушному удару по Тронхейму, не провели круговой воздушной разведки и не обнаружили находящийся всего в 30 милях крейсер. 12 апреля он благополучно соединился к югу от Эгерзунда с также отходящими домой после ация Везерюбунг Шарнхорст и Гнейзенау и, удачно избежав авианалетов благодаря исключительно плохой видимости, прибыл вместе с ними в устье реки Яде вечером того же дня.

Ремонт нанесенных Глоувормом повреждений занял примерно три недели. Уже 8 мая крейсер прошел послеремонтные испытания и отправился в восточную Балтику, где и провел остаток месяца. 29 мая его отозвали обратно в Киль, где формировалось соединение, призванное облегчить тяжелое положение германских кораблей, застрявших в Норвегии и практически блокированных англичанами. Для этой операции, получившей название Джуно , в Киле готовились старые знакомцы: Шарнхорст и Гнейзенау и «Адмирал Хиппер», эскорт которых обеспечивали эсминцы Гальстер , Поди , Штайнбринк и Шеманн . 4 июня соединение вышло в море, обошло минные заграждения и в полдень 5-го взяло курс на северо-запад, имея скорость 24 уз. 6 июня соединение встретило свой танкер Дитмаршен на широте Лофотенских островов. Отсутствие опыта в приеме топлива и плохая погода растянули процедуру заправки до самого вечера. Уже в сумерках командующий соединением адмирал Маршалл решил созвать военный совет. Командирам кораблей пришлось в бурном море садиться в шлюпки и отправляться на флагман, где адмирал собирался посвятить их в подробности намечавшейся атаки занятого англичанами Харстада. Однако уже в ходе совещания были получены несколько сообщений от подводных лодок, свидетельствующих о наличии в море трех британских боевых групп, причем все они шли на запад. Маршалл решил, что британцы эвакуируют свои силы, и удар его соединения может оказаться ударом в пустоту. Ночью он принял решение атаковать ближайший конвой и с рассветом растянул свои корабли в цепочку на расстоянии 90 каб. друг от друга. «Адмирал Хиппер» опять повезло: уже в 6 часов он обнаружил торговое судно. В это время последовал приказ командования группы Запад отделить крейсер и эсминцы для атаки конвоя, тогда как линкорам было приказано все же атаковать Харстад. Пока передавались соответствующие сигналы, британское судно скрылось за струями ливня, и понадобилось некоторое время, чтобы вновь обнаружить его. Это оказался флотский танкер Ойл Пайонир (5700 т) в сопровождении 530-тонного траулера Джунипер .

На долю «Адмирал Хиппер» достался траулер. В 07:00 орудия главного калибра крейсера были наведены на маленькое суденышко, не проявлявшее никакой реакции. Хейе пожалел дефицитные 203-мм снаряды и приказал открыть огонь из 105-мм зениток правого борта с дистанции не более 10 каб. Цель оказалась накрытой вторым залпом; на траулере возник пожар и он начал быстро крениться. Командир «Адмирал Хиппер» приказал прекратить огонь, решив обследовать судно, но противник не проявлял никакого желания сдаться, и огонь был возобновлен. Долгой стрельбы не понадобилось: уже через минуту траулер опрокинулся и затонул. Всего в условиях плохой погоды крейсеру пришлось истратить для его потопления 97 105-мм снарядов. В это же время Шарнхорст поджег Пайонир , окончательно потопленный торпедой с эсминца Шеманн .

Джунипер оказался не последней жертвой «Адмирал Хиппер» в этот день. Около 9 часов утра выдвинутый в охранение эсминец Гальстер сообщил об обнаружении дыма справа впереди по курсу. Продолжавшееся волнение препятствовало быстрому преследованию, и эскадренному миноносцу потребовалось свыше полутора часов, чтобы выйти на дальность видимости большого транспорта, уходившего на север. Получив приказ Маршалла, «Адмирал Хиппер» изменил направление движения, выходя на курс перехвата. Крейсер развил скорость около 30 узлов, показав со своим атлантическим носом неплохие мореходные качества. Спустя 20 мин он сблизился на 70 каб. с большим двухтрубным судном. Это был британский военный транспорт Орама (19840 т), возвращавшийся из Норвегии, на счастье англичан - пустым. «Адмирал Хиппер» дал два выстрела впереди по курсу, но транспорт продолжал идти прежним курсом с большой скоростью. Как позднее выяснилось, он все еще не видел немецкий крейсер и его командир решил, что подвергся воздушной атаке. «Адмирал Хиппер» дал два залпа из носовых башен на поражение и развернулся, чтобы ввести в дело все орудия. После второго полного залпа он добился попадания, а после седьмого цель накренилась и остановилась, окутанная дымом от пожара. Хейе приказал прекратить огонь, и Орама медленно погрузилась в бушующие волны. «Адмирал Хиппер» истратил на ее потопление 54 восьмидюймовых снаряда. Столь большой расход немцы объясняют тем, что огонь по британцу вел также эсминец Лоди , вводя в замешательство артиллеристов крейсера своими всплесками. На борт немецких кораблей было принято со шлюпок 119 человек, составлявших команду транспорта. Вблизи тут же обнаружился еще один контакт. На сей раз в зоне видимости оказалось английское госпитальное судно Атлантис , отпущенное после опроса.

Вскоре после полудня 8 июня Маршалл приказал крейсеру и эсминцам следовать в Тронхейм для помощи находившимся там немецким кораблям. Поэтому «Адмирал Хиппер» не удалось поучаствовать в драматическом уничтожении Глориес. Следующий день крейсер простоял на рейде Тронхейма, куда ночью прибыли также оба линкора. 10 июня командир соединения принял решение нанести второй удар по британских перевозкам. Но в зоне действия более не оставалось никаких целей - английские конвои с эвакуировавшимися войсками отошли к своим берегам. От командования группой Запад поступили данные, свидетельствующие о наличии в районе значительных британских сил, а лично с «Адмирал Хиппер» заметили погружающуюся подлодку. Все это заставило Маршалла отказаться от операции и вновь вернуться в Тронхейм вечером 11 июня. Немцам предстояло решить проблему с возвращением домой поврежденного торпедой Шарнхорст. Для его прикрытия Маршалл решил выйти на Гнейзенау с «Адмирал Хиппер» и Гальстером и произвести диверсию против британских вспомогательных крейсеров (немцам было известно о наличии линии их патрулирования к югу от Исландии). Простояв в Тронхейме 9 дней, поздно вечером 20 июня маленький отряд вышел из порта и направился внутренними норвежскими водами на север.

Путешествие оказалось недолгим. Около полуночи (по немецкому времени) английская ПЛ Клайд торпедировала Гнейзенау. Хотя линкор не потерял боеспособность, но принял много воды и отряд вновь вернулся в Тронхейм. Теперь поврежденными оказались оба главных корабля Маршалла. «Адмирал Хиппер» остался единственной серьезной боевой единицей Германии в водах северной Норвегии. Сам крейсер оставался на якоре в порту Тронхейма, но его самолеты продолжали патрулирование прилегающих вод. 26 июня находившийся в противолодочном дозоре Арадо обнаружил и атаковал с высоты 300 м двумя 50-кг бомбами подводную лодку. Экипаж самолета наблюдал все признаки потопления и получил в награду Железные кресты, но на самом деле британская ПЛ Тритон успела погрузиться и ушла неповрежденной.

27 июня «Адмирал Хиппер» получил задание на очередной выход для борьбы с британским судоходством. На сей раз крейсеру предстояло действовать в одиночку (для обеспечения его действий выделялись танкеры Дитмаршен и Нордмарк ) в просторах Атлантики. Впрочем, у Маршалла вызывала серьезные сомнения возможность корабля, уже предназначенного для месячного профилактического ремонта, продержаться 2-3 недели в открытом море без существенных поломок механизмов. Все же решено было рискнуть, хотя настоятельно рекомендовалось вести крейсер на малой скорости, вводя в действие только часть котлов.

Покинув 27 июня в 18 часов Тронхейм, «Адмирал Хиппер» на короткое время встретился с Гнейзенау, Нюрнбергом и 4 эсминцами, уходившими на родину, и направился на север. Океанский дебют оказался на редкость неудачным. Хотя крейсер интенсивно использовал для разведки оба своих гидросамолета, в течение 10 суток удалось обнаружить только 2 судна. Одно из них, финское, пришлось отпустить, поскольку запрещенных грузов на нем не было, а Финляндия не находилась в числе противников Германии, а второе, норвежский Эстер Торден (1940 per.т.) было захвачено в качестве приза. Полеты корабельной авиации в условиях Арктики оказались недолгими. Один из самолетов перевернулся при приводнении (его пришлось потопить из корабельных автоматов), а второй пропал без вести (потеряв свой корабль, он все же достиг Норвегии). Оставшись без воздушной разведки и жестоко страдая от обледенения, «Адмирал Хиппер» запросил у командования группы Запад разрешения возвратиться. Это разрешение было получено днем 6 августа и через 5 дней корабль вернулся в Вильгельмсхафен, благополучно миновав на большой скорости все воздушные дозоры англичан. После возвращения домой крейсер первым делом отправился в док в Киле, где провел остаток августа. Однако отдых был недолгим: командование Кригсмарине весьма рассчитывало на скоростные качества «Адмирал Хиппер» и настоятельно хотело видеть его в качестве океанского рейдера. 24 сентября он вновь покинул Киль в эскорте прерывателя заграждений и 4 миноносцев, которые должны были вывести его в Северное море. Теперь кораблем командовал капитан цур зее Майзель. В этом походе перед крейсером стояла весьма интересная задача: отвлечение максимального числа британских кораблей для того, чтобы открыть дорогу десанту в район Северной Англии в рамках операции Зеелеве . И, хотя сам десант был отменен еще до выхода «Адмирал Хиппер» в море, задание осталось.

Однако поход в сущности был сорван из-за капризов машинной установки. «Адмирал Хиппер» еще не успел выйти в Северное море, как сломался насос водяного охлаждения турбины правого борта. Майзелю пришлось отправиться в норвежский порт Кристиансанд, куда он и привел свой корабль вечером 25 сентября. Ремонт занял почти двое суток. Вновь выйдя в море и взяв курс на северо-запад, крейсер попал в полосу особо плохой погоды. При полных оборотах он мог развить не более 27 узлов; носовая часть полностью заливалась водой, а работа штурманов стала почти невозможной. К 10-балльному ветру добавились внутренние болезни . В магистрали подачи смазочного масла к турбине высокого давления правого борта возник пожар. Для отсоединения передачи этой турбины от вала пришлось на 2 часа остановить корабль в бушующем море. Операция прошла успешно, но хромой крейсер вынужден был прервать операцию и 25 - узловым ходом направился в Берген. Экстренный ремонт позволил вновь ввести в действие правую турбину, но Майзель решил не рисковать и поступил очень мудро: на обратном пути в Германию дефект проявился снова. Операция закончилась полной неудачей; единственным достижением можно считать то, что крейсер вообще уцелел, оставаясь недвижимым во вражеских водах, чему в немалой степени помогла отвратительная погода.

Весь октябрь «Адмирал Хиппер» провел на заводе Блом унд Фосс в Гамбурге, где наконец исправили его правую турбину. 28 октября он перешел по Кильскому каналу в безопасную Балтику для обычных упражнений и послеремонтных испытаний. 17 ноября крейсер вернулся в Киль, где его вновь поставили в док для окончательной доводки к новому походу. 25 ноября он покинул док в боевой готовности, имея полный запас топлива,боеприпаса и провианта.

Третья попытка выхода «Адмирал Хиппер» на океанский простор была связана с разведданными о британских конвоях, накопившихся к этому времени у германского морского командования. Средняя часть Атлантики, лежащая на линии Ньюфаундленд-Брест, являлась зоной пересечения сразу двух транспортных путей: из Канады и африканского порта Фритаун. По ним перевозились и важнейшие стратегические грузы и войска. Единственным свободным скоростным кораблем, способным выбрать нужный способ действий против охраняемого конвоя - атаковать или уйти, был «Адмирал Хиппер». Его командиру был дан карт бланш в отношении конкретных решений. Обслуживание операции осуществляли танкеры Дитмаршен , Фридрих Беме и Торн .

Выход крейсера предполагался 28 ноября, но его пришлось отложить на двое суток, поскольку прогноз погоды обещал слишком хорошую видимость в Северном море. В последний день ноября «Адмирал Хиппер» наконец вышел в поход, идя большой скоростью (25 - 27 узлов). Заправившись с танкера у норвежских берегов, он беспрепятственно достиг Северного полярного круга 2 декабря. Здесь ему вновь пришлось заправиться с танкера. 5 декабря Майзель получил разрешение группы Север , в зоне действий которой находился сейчас его корабль, на полностью самостоятельные действия.

Для прохода в Атлантику командир выбрал Датский пролив между Исландией и Гренландией. Погода оказалась очень холодной даже для этого времени года, ветер иногда достигал ураганной силы, скорость порой падала до 5-7 узлов, зато противник оказался совершенно неосведомленным о том, что в Атлантическом океане вновь появился германский боевой корабль.

Майзель планировал атаковать канадский конвой НХ-93 10 декабря, рискуя оказаться с очень небольшим запасом топлива. Главный снабженец , танкер ВМФ Дитмаршен , выбыл из игры в самом начале операции и «Адмирал Хиппер» приходилось рассчитывать только на два оставшихся, переоборудованных из торговых судов и имевших малую скорость. В дополнение ко всему вновь отказала правая турбина. Ее пришлось отключить и скорость крейсера теперь ограничивалась 25 узлами. Наиболее простым решением было не возвращаться в Германию, а идти в Брест, ставший после оккупации Франции главной атлантической базой немецкого флота. Майзель с большой неохотой принял такое решение, утешая себя соображением, что для Германии лучше иметь крейсер в Бресте, чем в Гамбурге или Киле .

С большим трудом, при помощи радара, «Адмирал Хиппер» удалось поздно вечером 12 декабря установить контакт с последним из своих танкеров - Бреме . После заправки Майзель надеялся атаковать следующий конвой, НХ-94 , однако погода была против немцев. Отвратительная видимость и сильнейший ветер продолжались в течение трех суток, а когда во второй половине 16 декабря море несколько успокоилось, командиру крейсера не оставалось ничего, кроме как вновь искать свой танкер. Недостаточная дальность его корабля дала о себе знать в очередной, но отнюдь не в последний раз.

Вновь заправившись, Майзель собирался выбрать своей целью уже третий канадский конвой, НХ-95 , а затем переключиться на фритаунский SC-15 . Однако 18 декабря погода вновь испортилась, препятствуя использованию бортового самолета, и британские конвои снова оказались не атакованными. «Адмирал Хиппер» в очередной раз принял топливо 20-го и опять приготовился к перехвату. На утро следующего дня впервые удалось поднять гидросамолет, но попытка оказалась для него роковой. Арадо пропал без вести, так ничего и не сообщив. Второй самолет был поврежден при извлечении из ангара, а третий находился в разобранном состоянии. К вечеру 21-го, снова испытывая недостаток топлива и получив сообщение о выходе из Гибралтара британского соединения Н , Майзель не решился форсировать события. Наутро 22 декабря наконец собрали и подготовили к полету третий самолет, но его вылет не дал ожидаемых результатов. «Адмирал Хиппер» упрямо продолжал крейсировать в данном районе и его настойчивость была, наконец, вознаграждена. Поздно вечером 24-го его радар засек приближающийся с юга конвой.

Ввиду возможного нахождения в составе эскорта эсминцев противника, командир отказался от атаки в темноте и следовал рядом с конвоем параллельным курсом, оставаясь необнаруженным. Вскоре после полуночи он приказал сблизиться с правым флангом конвоя и попытаться атаковать торпедами, рассчитывая, что англичане отнесут эти действия на счет подводной лодки. Около 2 часов был дан трехторпедный залп с дистанции, принятой по данным радара равной 25 каб., после чего «Адмирал Хиппер» резко отвернул, чтобы избежать обнаружения. Германский радар ошибся и торпеды прошли мимо цели.

Рождественская ночь заканчивалась. В 6 утра «Адмирал Хиппер» начал сближение с конвоем в условиях ограниченной видимости и сильного юго-восточного ветра. Первый же визуальный контакт оказался малоутешительным: характерный трехтрубный силуэт крупного корабля с высоким гладкопалубным корпусом ясно говорил, что противником будет британский крейсер типа Каунти . Им оказался старый знакомый - Бервик , едва разминувшийся с «Адмирал Хиппер» апрельской ночью у берегов Норвегии.

Майзель решил сначала атаковать британца, который явно находился в полном неведении, торпедами. Торпедисты уже приготовились разрядить 6 труб правого борта, когда наблюдатели заметили, что британский крейсер не одинок - за ним следует другой боевой корабль. Торпеды следовало поберечь, и последовал приказ дать только трехторпедный залп. В результате задержек с принятием решения противники к б30 значительно сблизились и в б39 Майзель приказал открыть огонь. Видимость оставалась настолько плохой, что не удалось даже увидеть всплески от падения первых двух залпов. Зато ударной волной газов из орудий был выведен из строя механизм наведения торпедного аппарата и «Адмирал Хиппер» не удалось выпустить ни одной торпеды, упустив очень благоприятную возможность. Теперь оставалась артиллерийская дуэль. Но она грозила быстро перестать быть честным поединком: неудачник Майзель после долгих поисков нашел-таки войсковой конвой WS-5A , прикрытый надежным эскортом, в состав которого помимо Бервика входили легкие крейсера Бонавенчер и Данидин , а также страшный для рейдера противник - авианосец Фьюриес . Правда, на сей раз он служил в роли авиатранспорта и не имел действующей авиагруппы. «Адмирал Хиппер» быстро ввел в дело не только главный калибр, но и 105-мм зенитки, которые вначале также вели огонь по Бервику , а затем перенесли его на показавшееся из дымки торговое судно. Восьмидюймовки также пришлось перенацелить на легкий крейсер, который показался Майзелю находящимся в удобной позиции для торпедной атаки.

Бервик уже находился в полной боевой готовности и открыл огонь двумя минутами позже, одновременно увеличив скорость и взяв курс на сближение. Командир германского крейсера счел нужным отвернуть от предполагаемого торпедного залпа с того, что он счел эсминцами , но на деле являлось легкими крейсерами, впрочем, ничуть не менее опасными в этом отношении (они в сумме имели 18 торпедных аппаратов). Майзель понял, что атака не удалась, и решил уходить от превосходящего по силам противника. «Адмирал Хиппер» развернулся к британским кораблям кормой, ведя огонь из задних башен по Бервику , а из 105-мм орудий - по легким крейсерам. Английский тяжелый крейсер лег на курс преследования, также стреляя только половиной своей артиллерии.

Мощное оборудование для ведения стрельбы на «Адмирал Хиппер» дало свои плоды: в 7:05 203-мм снаряд попал в заднюю башню Бервика . На счастье англичан он не взорвался, пробив тонкую 25-мм обшивку, но Бервик лишился четверти артиллерии. Немцы перешли на бронебойные снаряды, и спустя 3 минуты добились второго попадания у ватерлинии на уровне возвышенной носовой башни. Британский крейсер начал принимать через пробоину воду. Третий снаряд поразил носовую 102-мм зенитную установку правого борта, свернул ее с основания и срикошетировал, взорвавшись в дымоходе. Наконец четвертое (и последнее) попадание вновь пришлось ниже ватерлинии. Бервик оказался счастливым кораблем: он одним из первых среди совершенно небронированных Каунти получил короткий 114-мм пояс, при остром угле встречи благополучно отразивший немецкий снаряд, который в противном случае поразил бы котельное отделение, возможно, с тяжелыми последствиями. Но и так он разворотил около 13 метров буля, вызвав сильное затопление. Германский крейсер вчистую выигрывал артиллерийский бой, не получив никаких повреждений, и добившись 4 попаданий из 174 выпущенных 203-мм снарядов - 2,3%, что в исключительно плохих погодных условиях можно считать удовлетворительным результатом. Его вспомогательный калибр нанес легкие повреждения двум торговым судам. Бервик испытывавший из-за полученных повреждений затруднения с рулевым управлением, отказался от погони и вернулся к конвою.

Развязавшись с неудачной атакой, Майзель решил в последний раз заправиться с танкера и направиться во Францию. Его экипаж устал от бесконечных боевых дежурств в безостановочном походе в суровых условиях, а сам крейсер, как обычно, нуждался в техосмотре и исправлении повреждений механизмов. Но тут судьба решила немного подсластить пилюлю: из стены ливня показался пароход, шедший прямо на своего ловца . «Адмирал Хиппер» обрушил на британское судно Джамна (6078 т) шквал огня, надеясь прервать сообщение о своем обнаружении, и даже выпустил 2 торпеды. Добившись своего единственного успеха в качестве рейдера, он затем быстро пошел в Брест, куда и прибыл необнаруженным 27 декабря, израсходовав не только почти все топливо, но и большую часть провизии.

28-дневный поход принес мизерный результат, но корабль наконец полностью приобрел всесторонний опыт. Его корпус оказался вполне мореходным, хотя сложное электрооборудование страдало от плохой погоды, вызывая короткие замыкания в силовых цепях торпедных аппаратов, зенитных установок и их КДП. Частично это удалось преодолеть, также как удалось сделать несколько более комфортабельным тесный и неудачный главный мостик. Хорошо проявила себя артиллерийская часть, а радар оказался в высшей мере полезным и более совершенным, чем у англичан: «Адмирал Хиппер» первым обнаружил британские корабли, хотя Бервик и Бонавенчер имели вполне современные радиолокаторы. К сожалению для немцев, наиболее существенные недостатки их тяжелых крейсеров - недостаточная дальность и низкая надежность главных механизмов - по-прежнему оставались непреодолимыми. Тем не менее, германский крейсер вскоре был готов к новому рейду.

«Адмирал Хиппер» находился на ремонте целый месяц - до 27 января. В это время решалась его судьба. Адмирал Шмундт, командовавший германскими крейсерскими силами, в качестве одного из возможных вариантов предполагал использовать крейсер совместно с итальянским флотом в Средиземном море, где его недостаточная дальность не имела бы существенного значения. Но верховное командование решило иначе - целью номер один оставались трансатлантические конвои.

После коротких двухдневных испытаний, поздно вечером 1 февраля «Адмирал Хиппер» в сопровождении эсминца и 3 миноносцев покинул Брест и взял курс на запад. Не прошло и суток, как его командир начал беспокоиться о топливе. 4-го крейсер встретился со своим танкером Шпихерн , спешно подготовленным торговым судном, команда которого не имела никакого понятия о заправке на ходу в условиях плохой погоды. В результате приемка топлива продолжалась еще 3 дня! Только после этого крейсер начал свободную охоту . Он прошел практически тем же путем, которым возвращался после боя в предыдущем походе. На этот раз он исполнял отвлекающую роль: главными действующими лицами были Гнейзенау и Шарнхорст, готовившиеся атаковать канадские конвои. Погода стояла вполне удовлетворительная и крейсер мог использовать как свою скорость, так и корабельную авиацию. Но отвлекающая роль сказалась на выделенной ему зоне действий, в которой не оказалось ни одного конвоя. «Адмирал Хиппер» старательно избегал одиночных судов, стремясь оставаться необнаруженным и с 7 по 10 февраля вновь несколько раз пополнил запасы топлива. В это время от адмирала Лютьенса с Гнейзенау поступило сообщение о том, что его силы обнаружены противником. Чтобы не попасть под горячую руку британцев, Майзель решил двинуться на юго-восток, в район Азорских островов. Это решение оказалось удачным. Уже 11 февраля «Адмирал Хиппер» остановил предупредительным выстрелом одиночное судно, бывший германский пароход Делия , переименованный в Айсланд (1236 т), отставшее от конвоя HG-53 . Командир крейсера предполагал, что ему удастся атаковать основную часть этого конвоя, о составе и курсе которого он немало узнал от команды Айсланда , однако судьба распорядилась иначе. Незадолго до полуночи на радаре появились отметки двух целей, находящихся в 8,5 милях. Всю ночь крейсер кружил вокруг своей добычи, рассчитывая атаковать ее утром. На самом деле приз оказался гораздо более крупным, чем показал радар: «Адмирал Хиппер» наткнулся на конвой из Фритауна SLS-64 , состоявший из 19 судов, полностью лишенных эскорта!

В 515 видимость улучшилась настолько, что перед удивленными немцами один за другим стали возникать суда конвоя. Майзель хотел быстро потопить ближайшие цели, после чего сразиться с эскортом. Однако время шло, дистанция сокращалась, но никаких признаков боевых кораблей противника не наблюдалось. В б:18 командир наконец приказал открыть огонь. Охота на практически беззащитные суда началась. Некоторые из них имели символическое вооружение и бесстрашно открыли огонь. За 10 минут «Адмирал Хиппер» выпустил все торпеды правого борта, развернулся и подключил все вооружение другого борта. Результаты его огня проявились достаточно быстро: уже через 25 минут 6 пароходов пошли ко дну или тонули. Однако интенсивная стрельба привела к израсходованию 2/3 фугасных снарядов и всех 12 торпед, находившихся в аппаратах. Для относительно быстрой перезарядки можно было воспользоваться только двумя торпедами; остальные находились в хранилищах и их извлечение заняло бы слишком много времени. Тем не менее, артогонь продолжал обрушиваться на оставшиеся суда, увеличив счет потопленных и тяжело поврежденных до 11. Остальные сумели разойтись в различных направлениях, Дождевые шквалы спасли их от преследования, которое Майзель приказал прервать в 7ю, когда в погребах оставались считанные единицы фугасных снарядов.

Всего, по мнению командира, его кораблю удалось потопить 13 судов общим водоизмещением около 75 тыс. тонн. Как обычно, потери противника оказались сильно преувеличенными: они составили 7 судов (32806 т). Еще 3 судна получили значительные повреждения, но смогли дойти до порта. Однако успех был несомненным - рейдер выполнил свою задачу, задействовав все свои сильные стороны: большую скорость и мощное артиллерийское и торпедное вооружение.

После своего главного за всю карьеру успеха «Адмирал Хиппер» взял курс на Брест, куда благополучно прибыл 14 февраля, избегнув на свое счастье обнаружения и возможных атак, поскольку к моменту входа в порт у него оставалось всего около 250 т топлива. Удачный поход омрачался печальными выводами относительно недостаточной дальности крейсера. Он дозаправлялся 7 раз и затратил на 1300-мильном отрезке 40% всего запаса топлива при среднем ходе (от 15 до 27 узлов). Хотя вооружение действовало исправно, расход боезапаса оказался большим (247 восьмидюймовых снарядов и 12 торпед на 7 потопленных судов). Крейсер оказался бы в тяжелом положении в случае боя с эсминцами противника, оставшись без фугасных снарядов с головным взрывателем. Приняв во внимание все эти факторы, командование Кригсмарине решило сделать паузу в его применении в качестве рейдера.

Крейсеру предстояло перейти в Германию, поскольку верфи Бреста не могли осуществить его модернизацию. Кроме того, французский порт находился в зоне действия британской авиации. В атаке 24 февраля только чудо позволило «Адмирал Хиппер» избежать бомбовых попаданий. Поэтому 15 марта он покинул негостеприимную базу и вышел в Германию практически тем же путем, которым он в свое время пришел в Брест. После дозаправки к югу от Гренландии и тяжелого перехода через Датский пролив, германский корабль прибыл в Берген и, пополнив запас топлива, без дополнительных проблем 28 марта прибыл в Киль.

Первым делом крейсер отправился на верфь Дойче Верке , где работы продолжались до конца октября (в частности, была увеличена емкость топливных отсеков за счет переконструирования двойного дна). После ремонта осадка корабля увеличилась на 0,3 м. Затем начались обычные послеремонтные испытания, затянувшиеся еще на два месяца. Во время них определили скорость на мерной миле: она равнялась 32 узлам в идеальных условиях (на большой глубине и в тихую погоду) при половинном запасе топлива. Уже в новом, 1942 году, корабль вновь отправили на завод, на сей раз фирмы Блом унд Фосс , где за 3 недели на нем установили размагничивающее устройство и окрасили корпус и надстройки в камуфляж. На этом ремонтная чехарда не закончилась: практически не выходя из Киля, крейсер повредил во льдах винты и помял корпус, после чего очередной визит в док оказался неизбежным. Только в середине марта его судьба окончательно решилась - вновь в Норвегию, для действий против союзных конвоев.

Покинув Киль 18 марта, «Адмирал Хиппер» благополучно прибыл через трое суток в Тронхейм. Он попал в хорошую компанию: командование Кригсмарине сосредоточило там Тирпиц, карманные линкоры Дойчланд и Адмирал Шеер, а также достаточное количество эсминцев. Уже в начале июля ему пришлось принять участие в знаменитой попытке атаковать конвой PQ-17 (операция Россельшпрюнг ). Подробности этого неудавшегося выхода Тирпиц с компанией, приведшего, тем не менее, к трагическим последствиям для конвоя, хорошо известны. Еще до фактического начала операции при проходе 4 июля по Альтен-фиорду отряд остался без Дойчланд и двух эсминцев, повредивших корпуса на скалах. Далее состоялась загадочная атака советской подводной лодки К-21 под командованием Н.Лунина, которая немцами вообще отрицается. «Адмирал Хиппер» сыграл свою роль в свертывании похода: находившаяся на его борту группа радиоразведки сумела за два с половиной часа расшифровать сообщение британской подлодки Аншейкн об обнаружении германских сил. Позже эти же дешифровщики перевели радиограммы английской летающей лодки, свидетельствующие о том же факте. Полная вероятность присутствия в море мощных союзных сил с авианосцем заставила немцев поздно вечером 5 июля отозвать свои корабли.

Следующий боевой выход «Адмирал Хиппер»состоялся в сентябре. На сей раз на нем поднял флаг вице - адмирал Кюмметц. Вначале в ходе операции Майзенбальц предполагалось атаковать конвой QP- 14 , но недостаточная разведка заставила отказаться от этого замысла. 10 сентября «Адмирал Хиппер», Адмирал Шеер, Кельн и 4 эсминца вышли в путь из залива Боген в Альта-фиорд. По дороге отряд атаковала британская ПЛ Тайгрис , но ее торпеды прошли мимо обоих больших кораблей. Вечером 24 сентября «Адмирал Хиппер» в сопровождении 4 эсминцев вышел в открытое море для операции Царица - так вычурно назвало командование группы Север постановку мин в советских водах, в проливе Маточкин Шар. Тяжелый крейсер принял для этой цели 96 мин. Бурное море заставило ограничить скорость 15 узлами (больше не могли давать эскадренные миноносцы). Снежные шквалы и практически нулевая видимость едва не сорвали поход, продолжение которого находилось под вопросом в течение суток. Затем погода несколько улучшилась, и в середине дня 26-го из туманы начали вырисовываться горы Новой Земли. Крейсер благополучно выставил мины; его командир запросил разрешения атаковать советские суда, радиосигналы которых были ясно слышны, но Кюмметц счел более разумным не открывать его присутствия, чтобы обеспечить больший успех минному заграждению. «Адмирал Хиппер» встретился со своими эсминцами, отделившимися ранее, чтобы не снижать скорость главного участника операции, и благополучно прибыл в Каа-фиорд в середине дня 27 сентября.

К концу 1942 г германские морские силы в Северной Норвегии оказались рассеянными по нескольким стоянкам. Наиболее активную позицию занимали находившиеся в Альта-фиорде «Адмирал Хиппер», Дойчланд и 6 эсминцев. Именно на них возлагались главные надежды в отношении атаки следующего союзного конвоя. Требовалось окончательно отбить охоту посылать грузы в Советский Союз по морю, и так сильно подорванную разгромом PQ-17 .

Поэтому утром 30 декабря, при первых же сведениях об обнаружении ПЛ U-354 группы судов в 50 милях к югу от о. Медвежий, германские силы были приведены в трехчасовую готовность. На деле в море находилось целых 4 группы судов союзников из состава конвоя JW-51B , возвращавшегося из России. Основная группа рассеявшегося в океане каравана состояла из 12 судов и большей части эскорта, состоявшего из 6 эсминцев и 5 корветов и тральщиков. К северу от нее шло одиночное судно в сопровождении вооруженного траулера, а к северо - востоку - одинокий тральщик Брэмбл , задачей которого был поиск отставших от конвоя.

Принятие решения об атаке вершилось в штабе группы Север . Ее глава, адмирал Карле, вел непрерывные телефонные переговоры с адмиралом Кюмметцем, находившимся в штабе в Альтен-фиорде, и адмиралом Клюбером, пребывавшим непосредственно на месте базирования. В их хор вмешались и более высокие силы: руководитель морских операций контр-адмирал Фрике предупредил, что руководство Кригсмарине допускает использование Дойчланд в операции только при условии отсутствия риска. В результате окончательное разрешение на его участие было получено уже после того, как Кюмметц вечером 30 декабря вывел свой отряд в море, держа свой флаг на «Адмирал Хиппер». Крейсером теперь командовал капитан цуг зее Ганс Хартманн, сменивший в октябре Майзеля.

Благополучно миновав внутренние воды, не обнаруженное дозорными британскими подводными лодками, соединение развернулось в поисковый ордер, поддерживая скорость 18 узлов. Построение можно назвать весьма оригинальным: оба тяжелых корабля находились на флангах завесы, а между ними в строй фронта вытянулись эсминцы. Кюмметц рассчитывал, что сможет достичь наибольшей неожиданности при встрече с конвоем, а затем отвлечь силы прикрытия на один из больших кораблей, тогда как второй сможет обойти противника с фланга. Ордер имел существенные и безусловные недостатки - «Адмирал Хиппер» и Дойчланд находились далеко друг от друга и в условиях плохой погоды им было бы трудно поддержать друг друга. Кроме того, находящимся между крейсером и карманным линкором эсминцам в тумане и снежных зарядах было затруднительно сразу определить, чей большой корабль находится рядом - свой или противника. Запоздание в опознании буквально на доли минуты могло оказаться губительным, если, к примеру, неприятельский крейсер сумеет открыть огонь первым, что и произошло на деле.

Ориентируясь на данные с ПЛ U-354 , германский невод продолжал бороздить океан. «Адмирал Хиппер», находившийся на северном фланге, и на этот раз оказался удачливым. В 720 наблюдатели обнаружили в предрассветной мгле две неясные тени на расстоянии около 6 миль. Крейсер изменил курс в их направлении, стремясь тем самым уменьшить свой силуэт и замедлить обратное обнаружение. Поворот еще не завершился, когда из тумана одна за другой стали возникать другие тени. Кюмметц приказал увеличить скорость до 24 узлов и немедленно радировать о контакте на остальные корабли своей группы. Охота началась.

Но пока немцы начали стягивать свои силы, охранявшие караван британские эсминцы также обнаружили противника. Находившийся с правого фланга конвоя Обдьюрейт вскоре после 8м имел короткую схватку с Экольдтом и Z-29 , окончившуюся безрезультатно. Командовавший английским кораблями кэптен Шербрук быстро сосредоточил 4 из своих эсминцев; пятый, Эшейтес , выставил дымовую завесу, а германские корабли все еще выходили на позицию для атаки. В 9:23 «Адмирал Хиппер» обнаружил Эшейтес справа по борту почти по траверзу и вскоре открыл по нему огонь. Но не прошло и пяти минут, в течение которых в старый британский корабль 8 пушек крейсера выпустили около 40 снарядов, добившись единственного попадания (оказавшегося неопасным), как спереди по курсу с того же борта были замечены еще два эсминца. Это были Онслоу и Оруэлл , находившиеся в удобном положении для торпедного залпа. Пришлось перенести огонь на новую, более опасную цель. Британцы немедленно нырнули в дымзавесу. Главный радар «Адмирал Хиппер» вышел из строя от сотрясения при первом же собственном залпе, и его артиллерийскому офицеру пришлось использовать оптику для наводки орудий на быстро маневрирующие и все время меняющиеся цели. Мокрый снег в сочетании с сильными порывами ветра оказались губительными для дальномеров и визиров: при каждом таком порыве их линзы покрывались тонким слоем льда. Приходилось прекращать наблюдение и протирать их, пару минут вести огонь, а затем все повторялось снова. Поэтому, несмотря на небольшую для дневного боя дистанцию, быстро упавшую с 90 каб. до 50, артиллеристам «Адмирал Хиппер» не удалось достичь успеха. Когда британцам удавалось выйти на удачную позицию для торпедного залпа, ему пришлось несколько раз отворачивать. В 10:00 к участникам смертельной игры в прятки прибавились Обидиент и Обдьюрейт . Спустя 8 минут Шербрук отозвал два своих слабейших в боевом отношении корабля, Обидиент и Обдьюрейт , вооруженные 102-мм пушками, обратно к конвою. Прошло полчаса после попадания в Эшейтес , прежде чем тяжелому крейсеру удалось вновь зацепить противника. Онслоу попытался выйти на удобную позицию для выпуска торпед с носовых углов правого борта «Адмирал Хиппер». Последний сумел перевести его на траверз и ввел в действие свой кормовой радар. По эсминцу было выпущено 6 полных залпов, из которых два легли накрытием. Четыре 203-мм снаряда вывели из строя оба носовых орудия, вызвали два пожара; один из них пробил борт в районе машинного отделения. Осколками был ранен Шербрук, успевший передать общее руководство капитан-лейтенанту Кинлоку, командиру Оруэлла . Британские эсминцы отвернули, прикрывшись дымзавесой. Казалось, теперь можно заниматься конвоем, который к тому времени полностью скрылся из вида. Продолжая идти восточным курсом, «Адмирал Хиппер» заметил спереди все с того же правого борта большой океанский тральщик Брэмбл . Хартманн приказал открыть беглый огонь обоими калибрами (203 - и 105-мм) с дистанции всего в 3 мили. Третий залп накрыл цель. Но немцы, чьи нервы находились в постоянном напряжении перед торпедной атакой, приняли Брэмбл за эсминец и Кюмметц приказал отвернуть, отдав распоряжение эсминцам потопить скрывшийся в дымзавесе тральщик. Экольдт и Байтцен отправились выполнять приказ, а сам «Адмирал Хиппер» повернул на юг, где, по мнению адмирала и командира, находился конвой.

Спрятать в открытом море столь большую цель было невозможно и крейсер быстро вновь установил контакт с караваном, с которым оставался все тот же Эшейтес . На сей раз удача склонилась в пользу немцев: первый же залп орудий главного калибра накрыл эсминец, нанеся ему большие потери в личном составе. Пока «Адмирал Хиппер» расправлялся с Брэмблом и искал конвой, Обидиент , Обдьюрейт и Оруэлл продолжили свою смертельно опасную игру в торпедную атаку с подошедшим, наконец, с юга Дойчланд

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

 

Филиппинское море

News image

Адмирал Тойода, новый командующий японским Соединённым флотом, получил от Императорской ставки приказание подготовить флот и ави...

Цусимcкий пролив

News image

Завершающим этапом похода 2-й Тихоокеанской эскадры на Дальний Восток явилось Цусимское сражение 14 мая 1905 года в Корейском пр...

Александрия

News image

В декабре 1941 г. началась третья операция против английского флота в Александрии. Руководителем был князь Боргезе. Его подводна...

Порт-Артур

News image

В начале января 1904 года вице–адмирал Алексеев, предполагая, что японское правительство вот–вот развяжет войну, обратился к цар...

Желтое море

News image

14 июня контр-адмирал Виттефт донес адмиралу Алексееву о результатах выхода в море 10 июня. Всю вину за неблагоприятный исход вы...

Таллинский переход

News image

В соответствии с планом 'Барбаросса' взятие Ленинграда было одной из главных целей германского командования. Кроме того, предпол...